Cлушать музыку- это самое интересное, что есть на свете. Вы убедитесь в этом, читая книгу музыкального журналиста и популярного лектора Ляли Кандауровой. Вместо скучного и сухого перечисления фактов перед вами настоящий абонемент на концерт: автор рассказывает о 600-летней истории музыки так, что незнакомые произведения становятся близкими, а знакомые- приносят еще больше удовольствия.
Для кого книга?
Эта книга предназначена для читателей, которые интересуются классической музыкой и хотят лучше ее понять, но никогда не учились играть на инструменте и не читали ничего «специально-музыковедческого». Она не требует знания терминологии и большого слушательского опыта, однако подразумевает внимание к предмету и желание воспринять его- впрочем, того же требует и сама музыка.
Почему эта книга?
Каждая глава- это эссе, посвященное определенному произведению и его создателю, эпохе, в которой он жил, и тем людям и обстоятельствам, которые на него повлияли. Вы познакомитесь с историей одного жанра (реквиема), узнаете все о музыкальной симметрии, о том, как один образ по-разному обыгрывали композиторы и что особенного произошло в музыке в 1888 году. В этой книге показаны страсти и неочевидные причинно-следственные связи, параллели через время и расстояние между композиторами, которые такие же, как и мы,- люди, снедаемые страстями. Вы можете использовать QR-коды для прослушивания композиций, о которых идет речь, чтобы текст ожил, заиграл и раскрылся совершенно по-другому.
Цитата из книги
Категория «заумности» в европейской музыке- одно из парадоксальных явлений. С одной стороны, европейское сознание склонно превращать техническую сложность произведения в фетиш, воспринимая ее почти как этическую категорию: только будучи сложным, что-то может считаться серьезным, профессиональным, достойным внимания. Однако не дай бог художнику увлечься и пройти по пути усложнения слишком далеко: он будет объявлен рассудочным книжным червем, снобом, машиной (а в тоталитарных системах- формалистом и антинародником). Благодаря эстетике искусства XIX в., часто ложно понятого, но составляющего основу нашего художественного рациона, европейцы усвоили связанную с романтизмом концепцию «искусство как язык чувств». Отсюда- привычка противопоставлять гармонию и алгебру как добро и зло, продолжая требовать от «настоящего произведения» технологического совершенства: именно поэтому публике может казаться оскорбительным актуальное искусство или популярная музыка, где критерий сложности выполнения переосмыслен или отменен.
